?

Log in

No account? Create an account

Перевернуть страницу назад | Перевернуть страницу вперед

«Покорность» Уэльбека относится к тем романам, которые надо читать сейчас, пока горячо, во Франции книга вышла в день расстрела редакции Charlie Hebdo, в России — почти сразу после парижских терактов.

Действие происходит в недалеком будущем, которое может оказаться еще ближе, чем нам кажется — 2022 год, очередные президентские выборы во Франции, победу одерживает мусульманин, что вполне ожидаемо и эффекта разорвавшейся бомбы не происходит. Главный герой — 44-летний преподаватель филологии Франсуа оказывается перед выбором — принять ислам и продолжить карьеру в университете, который, как и все в стране, становится мусульманским, или быть в тихой оппозиции на пенсии.

Не стоит от романа ждать чего-то взрывоопасного — это довольно спокойный роман, центром которого является вовсе не политика и религия, а обычный человек, далекий от всей этой кухни, которого вдруг охватывает тревога, что его мир может рухнуть — не будет привычной работы, статуса, денег и секса со студентками. Иными словами, политических баталий в романе ждать не стоит, политика здесь только фон, хотя и весьма умелый и тонкий. Уэльбека уже успели обвинить в пропаганде ислама, и хоть ислам в книге, действительно, показан довольно с привлекательной стороны, это совсем даже не пропаганда, а сигнал тревоги, о том, что загнивающий Запад окончательно протух, человеческие ценности для европейцев перестали что-то значить, и «Покорность» звучит уже не как звоночек, а как набат — что-то надо менять, а не то из фантастики роман перерастет в реальность, на первый взгляд может и неплохую, но унылую и скучную.

От меня книга заслуживает оценку в три звезды из пяти, только потому, что читать было невыносимо скучно, спасибо хоть постельные сцены (за которые роман многие живо осудили, и которые, видимо, являются фирменной чертой Уэльбека) вносили какую-то живость в сюжет.

Случайная цитата: Зато ему в утешение были даны две прелестных, изящных жены, отвлекавших его от изнурительных бизнесменских забот, — и кто знает, может быть, в Париже его поджидала еще парочка, если мне не изменяет память, по законам шариата разрешается иметь аж четырех жен. А вот у моего отца была лишь... моя матушка, эта невротическая сука. Я даже вздрогнул при этой мысли. Ну теперь она умерла, оба они умерли; я остался единственным живым, хоть и подуставшим за последнее время, свидетельством их любви.