?

Log in

No account? Create an account
Сказка для словесных наркоманов?

Очередной роман Алексея Сальникова, написанный на стыке реального и фантастического. Мир героев «Опосредованно» не слишком-то отличается от нашего — всего-то и стоило изменить несколько деталей и вот она готовая новая реальность, где стихи становятся настоящим наркотиком.

Да, люди слова давно ждали подобную историю. Кто-то должен был рассказать о них (о нас), ловящих кайф от магии слов. А уж как они там записаны в столбик ли, в строчку не столь важно.

Сальников производит впечатление автора, не способного написать плохой или слабый текст, слишком они у него выходят живыми и настоящими. Альтернативная реальность романа позволила автору подарить главной героине семью, сделав её жизнь более счастливой, чем она, должна была быть, живи Лена в нашей жестокой реальности. Честно, все бытовые подробности романа попахивают сантабарбаровщиной, но такой, удивительно тёплой, дарящей надежду.

«Опосредованно» получилось гораздо более мягким и добрым, чем ожидаешь, прочитав брутальный «Отдел» или депрессивных «Петровых», что лишний раз доказывает, Сальников умеет удивлять.

Случайная цитата: «Это как охота, — медленно сказал Михаил, помолчав. — На кого-нибудь небывалого зверя. А для этого в лес надо ходить. А люди не то что в лес не желают идти, они даже не знают, где этот лес находится, принимают за лес то, что лесом не является. Удобный парк принимают за лес. Даже если мимо пройдёт стадо небывалых зверей, люди не заметят и не захотят замечать».
«19 октября 1992 года Джонатан Андерсон вернулся домой из школы на велосипеде. Он пообедал и сделал домашнее задание. Потом поднялся на чердак и повесился. Ему было всего лишь тринадцать лет от роду».

Кого из нас в детстве не занимали подобные истории? Таинственный дом, в котором умер человек. А если этот человек ещё и твой ровесник интерес повышался вдвое. Герой романа Алекса Хариди 13-летний Джоэль живёт как раз напротив Заброшенного дома, в котором больше двадцати лет назад повесился подросток. Что послужило причиной самоубийства, что за странные вещи последнее время происходят в Доме и почему семью Джонатана не очень-то  любили в родном городке?

Алекса Хариди называют «скандинавским Стивеном Кингом» и по таланту нагнетать атмосферу таинственности Хариди Мастеру Ужасов уж точно не уступит. Происходящее на страницах романа заставляет быстрее биться сердце и судорожно переворачивать страницы, стремясь поскорее разгадать тайну Дома. Однако спустя треть книги становится понятно, зловещая история совсем не то, о чём хочет поведать нам автор.

Мастерски затянув читателя в историю, Хариди рассказывает о трудностях подростковой жизни в загнивающем шведском городке Уддвикене. Отсутствие перспектив вынуждает молодёжь бежать отсюда, едва закончив школу. Всё что доступно пока ещё не уехавшим подросткам — распивать алкоголь на холме перед ратушей да бросать камни в проржавевшие борта лодок на пристани. Именно так проходят дни Джоэля, его лучшего друга Калле и их одноклассницы Молли. Неудивительно, что внезапно возникшая перспектива написать лучшее в городе, да что скрывать, во всей Швеции сочинение, не на шутку занимает Джоэля, ведь писать он намерен не абы о чём, а о Джонатане Андерсоне.

В «Доме напротив» отлично уживаются и детективный сюжет с отменным саспенсом, и полное драматизма путешествие к себе. Ведь только так, падая и набивая шишки, можно найти того самого настоящего человека внутри себя.

Случайная цитата: Существовало вполне логичное объяснение тому, почему Калле всегда было скучно: он жил настоящим. Джоэлю почти никогда не было скучно, потому что он жил будущим.
Мексика. Далёкая экзотическая страна, в которой с размахом празднуют День мёртвых, растут неприхотливые кактусы и рекой льётся жгучая текила, страна, прекрасной Фриды, Диего и, разумеется, страна, ставшая последним приютом человека, замыкающего знаменитый любовный треугольник — Льва Давидовича Троцкого. Все эти образы, пожалуй, настолько растиражированы, что, казалось бы, выжать из них что-то новое очень сложно, если не невозможно. Однако, американская писательница Барбара Кингсолвер утверждая, что «самый главный фрагмент любой истории — тот, которого не хватает», вводит в повествование совершенно нового персонажа, способного показать другую сторону Мексики (и не только).

Герой «Лакуны» Гаррисон Шеперд типичный наблюдатель, почти не принимающий участия в событиях, а только фиксирующий их в своих бесконечных дневниках и записных книжках. Возможно, именно поэтому в романе всё развивается максимально неспешно и резких поворотов сюжета стоит ожидать не раньше чем через 300-400 страниц. Зато уж если чего и стоит ожидать от романа так это полного трёхмерного погружения. Мыслепутешествие в другую страну (кстати, если вы думаете, что роман полностью о Мексике, вы ошибаетесь, значительная часть посвящена США), другую культуру и другую эпоху (время действия с 1920-х по 1950-е). «Лакуна» — не исторический роман, хотя автору почти удается убедить нас в обратном. Некоторые фрагменты истории переданы практически с документальной точностью.

«Он очень боялся жить, но всё же жил». Роман Барбары Кингсолвер — история не политиков, художников, писателей и героев, а самых обычных людей, таких как мы сами.

Случайная цитата: Я же пишу для дорогих мне людей, которые всю ночь не смыкают глаз, пока не дочитают до последней страницы, а потом накрывают книгой лицо, и страницы впитывают их слёзы или касаются улыбки.
Старой Англии след уж простыл,
Сотни фунтов прощайте навек,
Если б кончился мир, пока молод я был,
Своих горестей я бы избег ©.


Неожиданное продолжение вполне законченной и самостоятельной дилогии («Клуб ракалий» и «Круг замкнулся») Джонатана Коу — это в первую очередь ответ на происходящее в мире сейчас. Во всем мире, хотя родная Англия, несомненно, волнует автора больше всего. Здесь и глобализация, и войны за политкорректность, и расизм будь он неладен, и Брекзит, который снова скоро главной темой всплывет во всех новостях — 29 марта 2019 года не за горами.

Обращение к уже знакомым читателю героям позволило автору написать книгу без сюжета. В «Срединной Англии» нет истории как таковой, только жизнь, её течение и реакция на изменение политической обстановки в стране и мире. Джонатан Коу как и многие англичане, придерживающиеся левых взглядов, вплоть до 2016 года считал, что самая страшная катастрофа для Британии уже позади — это приход к власти в 1979 году Маргарет Тэтчер. Ничего хуже нельзя было и вообразить. И вот оно случилось — Брекзит. Хватаясь за голову, Коу старается понять, что же произошло с миролюбивыми англичанами? Что заставило их встать на путь резкой ксенофобии?

«Срединная Англия» — злободневный и самобытный роман, который одинаково хорошо себя чувствует и как самостоятельное произведение, и как часть теперь уже трилогии. Если вы не читали первых частей цикла, но очень хотите прочесть «Срединную Англию», смело читайте, не бойтесь чего-то не понять, специально для тех, кто не читал или подзабыл события первых частей, автор в процессе кратко и ненавязчиво напомнит, о чём или о ком идёт речь. У Коу получилось написать красивый левый роман-манифест, который очень неожиданно понравится и правым.

Случайная цитата: Эта так называемая терпимость... Каждый день сталкиваешься с людьми, которые нисколько не терпимы, будь то сотрудники магазинов или обычные прохожие на улице. Может, ничего агрессивного они и не говорят, но видно по их глазам и вообще по тому, как они себя ведут с тобой. И им хочется что-нибудь сказать. О да, им хочется что-нибудь сказать. О да, им хочется применить к тебе какое-нибудь запретное слово или же просто сказать тебе, чтоб съебывал обратно в свою страну — где бы она, по их разумению, ни была — но им нельзя. Они знают, что это непозволительно. А потому ненавидят не только тебя, они ненавидят еще и их — кем бы те ни были — этих безликих людей, что сидят где-то над ними и осуждают их, предписывают, что можно, а что нельзя произносить вслух.

P.S. Не хочется о грустном, но той самой ложкой дёгтя стал для меня перевод Шаши Мартыновой. В выходных данных сделана пометка, что перевод выполнялся с учетом переводческих решений, принятых в первых книгах. Напомню, «Клуб ракалий» переводил Сергей Ильин, а «Круг замкнулся» — Елена Полецкая. На деле же переводчик учла только несколько ключевых имён и фамилий, запросто наплевав на все остальные. Это, несомненно, право переводчика сделать так, как он считает нужным, но так и не стоило тогда эту пометку вообще делать. Сам перевод тоже весьма неприятный для восприятия. Эти бесконечные «друг дружки», «Дугово мнение», «Иэнова манера», английские названия, написанные кириллицей и т.д. Возможно, вкусовщина, но удовольствие портит.
Завершающую книгу трилогии о невероятной Маулине Шмитт я открывала с особым трепетом, прекрасно понимая и из названия, и из событий предыдущих частей, что здесь произойдёт то самое неизбежное, ожидающее каждое живое существо в этой несовершенной Вселенной.

Но на удивление книга совсем не кажется какой-то мрачной и трагичной. Она всё так же наполнена светом, теплом и невероятной космической любовью. Жизнь продолжается, рождаются дети, совершаются путешествия, идут уроки и отмечаются дни рождения. Потому что когда если не сейчас? Всё когда-нибудь закончится, в том числе и мы, не стоит откладывать своё счастье ни на одно мгновение.

В этой части Маулина становиться совсем взрослой и гораздо терпимее относится к отцу и его новой семье. Девчонке всего тринадцать, но груз ответственности, ложащийся на её плечи, выдержит не каждый взрослый. А наш супергерой справляется. Как же иначе, ведь это по-прежнему «запредельно невероятная, исключительно неповторимая, потрясающая, ни на кого не похожая» Маулина Шмитт.

Случайная цитата: И когда-нибудь человек перестанет печалиться, потому что будет лучше понимать жизнь. Потому что его мозг будет способен воспринимать гораздо больше измерений, чем эти жалкие четыре, которые вмещаются сейчас в наши головы. Я убеждён, что мы — часть бесконечно длинной цепи, часть целого, какого-то проекта. Наши тела — это сосуды, которые на определенное время заполнены Сущим. Как стеклянная банка — фруктами в роме.
Взрослая детская книга

Вторая книга о приключениях невероятной Маулины Шмитт. На первый план выходит страшная болезнь мамы.

Любая болезнь, а тем более смертельная, близкого человека — сокрушительный удар даже для взрослого, что уж говорить о ребёнке. Финн-Оле Хайнрих написал запредельную историю об исключительном мужестве, необходимом не только для борьбы с болезнью, но и для принятия неизбежного.

Вторая часть трилогии в разы взрослее и мудрее первой. Маулина стремительно растёт, оставаясь ребёнком. Девочке приходится взвалить на свои худенькие плечи заботы о маме, встать на путь примирения с отцом и не остаться в стороне мороженого бизнеса лучшего друга.

В этой небольшой книжке столько любви, что она буквально льётся через край, стремясь затопить читательское сердечко. Берегите близких, исследуйте жизнь, дорожите настоящей дружбой, учитесь делать супербутеры и складывать самолетики, а Маулина вам в этом непременно поможет.

Случайная цитата: Непрерывно исследуй жизнь, старайся всё испробовать. Непременно выясни, чего же ты хочешь и почему, а потом — вперёд к своей цели, со всеми недостатками, что у тебя есть. А самое важное, — говорит Генерал и снова тычет пальцем вверх, будто хочет пощекотать потолок, — самое важное — получать на этом пути как можно больше удовольствия, наслаждаться им, интересоваться мелочами, замечать детали, простые вещи, любить незаметное и не стремиться обладать только самым-самым супер-пупер-классным, но уметь радоваться даже малости и наслаждаться открывающимися видами. А если случится какая-нибудь пакость — не думай, что это специально, чтоб тебя помучить, а просто пожми плечами и рассмейся.
«Рассуждать о мире — значит рассуждать о том, чего нет. Подлинный мир на нашей планете существовал разве что в качестве недостижимой цели» ©.

Знаменитая речь Астрид Линдгрен, произнесенная в 1978 году на вручении Премии мира немецких книготорговцев. Речь, вызвавшая настоящую бурю и ставшая прямым катализатором первого в Европе закона о защите прав ребёнка. Маленькая речь, изданная отдельной книгой. Речь, которую необходимо прочесть каждому.

Я очень редко (читай — никогда) с такой уверенностью рекомендую что-либо к прочтению. И делаю это сейчас, не потому что знаю о том, что речь вам понравится (хотя, очень хочу на это надеяться), а потому что хочу верить, что она сможет помочь вам по-иному взглянуть на мир. Это очень небольшой текст, даже с учётом помещенного в книгу стихотворения «Будь я Богом», предисловия от редакции и послесловия психолога Людмилы Петрановской — всего 30 страниц. Это очень важный текст о механизмах зла, попытка поговорить о том, к чему может привести насилие над детьми. Всякий раз, когда родитель, не задумываясь о последствиях, хватается за ремень, он вкладывает в ребёнка ту ненависть и агрессию, которую с большой долей вероятности выросший ребёнок будет нести дальше.

Случайная цитата: Вырастет ли ребёнок добрым, открытым, доверчивым человеком, способным сотрудничать с другими людьми, или бесчувственным деструктивным одиноким волком, зависит от того, кто встретит его в этом мире и научит любви или покажет, что она такое.
Когда ты ребёнок весь мир принадлежит тебе. Ты в нём и король, ну или, по меньшей мере, наследный принц, и президент, и директор цирка, и гимнаст, и военачальник. Так было и у Маулины Шмитт, принцессы Мауляндской. Но в один ужасный-ужасный день её королевство рухнуло. Родители развелись. Папа превратился в безликого Того Человека (почти Того-кого-нельзя-называть) и остался в Мауляндии, а Маулина с мамой переехали на другой конец города, в ненавистный Пластикбург.

«Моё разрушенное королевство» — лишь первая часть трилогии, которую написал немецкий писатель Финн-Оле Хайнрих и нарисовала исландская художница норвежского происхождения Раун Флигенринг. В этой части мы знакомимся с Маулиной, узнаём о её исключительной способности производить дикий Мяв, вместе с ней в новой ужасной школе встречаем нового друга (не ужасного, а совсем наоборот), пьём молоко с кофе вместе с Сырным Генералом (это абсолютно волшебный Маулинин дедушка) и вынашиваем планы по возвращению Мауляндии.

Увлекательная история о том, как научиться принимать жизнь со всеми её несправедливостями. И о том, как повзрослеть, оставаясь ребёнком. А ещё о главных ценностях и о том, что ты, бесспорно запредельно невероятная, исключительно неповторимая, потрясающая и ни на кого не похожая, но и о других стоит подумать, подумать и понять. Хотя, понять родителей Маулины ужасно сложно. Даже взрослой мне. Надеюсь, следующие книги мне в этом помогут. А пока попробую-ка я приготовить те самые вкусные сырные блинчики, рецепт которых можно найти на странице 47.

Случайная цитата: Главное, — наклоняется он ко мне и широко раскрывает глаза, — главное, не забывай раз в неделю хорошенько заправиться эклерами. Мягкое тесто, нежный крем, да с чашечкой коффэ — это настоящее лекарство, доложу я тебе, от него люди счастливей делаются.
Станция «Безысходность»

В представленном издании содержатся три пьесы знаменитого американского драматурга Теннесси Уильямса — «Любовное письмо лорда Байрона», «Трамвай „Желание“» и «Ночь игуаны». «Любовное письмо лорда Байрона» — пьеса коротенькая и почти совсем незапоминающаяся, поэтому говорить о ней, в общем-то, нечего. Прославленный экранизацией с богическим Марлоном Брандо «Трамвай „Желание“» и гораздо менее известная «Ночь игуаны» — вещи, на удивление, очень похожие.

В каждой из двух пьес присутствуют непонятые этим миром сломанные души. Души, несмотря на многочисленные удары судьбы, продолжающие жить какими-то неземными мечтами и совсем неготовые встретить последний, самый болезненный удар. И Бланш Дюбуа — героиня «Трамвая „Желание“», и Лоуренс Шеннон — герой «Ночи игуаны» в собственном крахе винят кого угодно, но только не себя. Так ли уж важно кто действительно повинен в сложившейся ситуации? На мой взгляд, нет. Достойны ли они жалости и сострадания? Мой ответ — да. Обречены ли на забвение и одиночество в своем безумии? И снова да, к сожалению.

После финальной фраза каждой пьесы возникло одно желание — аплодировать. Потрясающе.

Несмотря на широкую известность «Трамвая „Желания“» и мускулы Брандо в экранизации, «Ночь игуаны» понравилась мне больше. И случайная цитата будет из неё:

Для меня дом — это... не место, не здание... не постройка из дерева, кирпича, камня. Мой дом строится в отношениях между двумя людьми, чтобы каждый из них мог... найти приют, покой... чтоб у души был свой угол.

Метки:

Мода на сериалы добралась и до книжного мира. Конечно, и раньше условные книжные сериалы существовали (любой длинный цикл), но французская писательница Мари-Од Мюрай пошла дальше, её цикл о клиническом психологе Сент-Иве поделен на четыре настоящих сезона. Если судить по первому, сериал выходит очень злободневным.

Главного героя действительно зовут Спаситель и это не шутка и не прозвище, как можно было бы подумать, учитывая его профессию — психолог, специализирующийся в основном на подростковых проблемах. Спаситель — чернокожий и проблема расизма одна из ключевых тем романа наряду с проблемами его пациентов. Подростки, дети, женщины, мужчины и целые семьи — у Сент-Ива много клиентов. И если читатель поначалу может запутаться у кого из них какая проблема — попытки самоубийства, ночной энурез, школьная фобия, развод, порезы на руках, насилие или вопросы гендерного самоопределения, то Спаситель помнит и понимает всех. Но кто поймёт и поможет ему? И его восьмилетнему сыну Лазарю, в три года при трагических обстоятельствах лишившемуся матери?

Детей не получится спрятать от современного жестокого мира, как бы сильно вы этого не хотели. Но можно постараться подготовить ребёнка к вхождению в этот мир, помочь ему правильно воспринимать и реагировать на сложные и неоднозначные жизненные вопросы. В первую очередь хочется рекомендовать эту книгу именно родителям, настоящим и будущим, возможно, она поможет вам научиться главному — слушать.

Случайная цитата: — Нет. Нельзя спасти человека от самого себя, Лазарь. Его можно любить, быть с ним рядом, подбадривать, поддерживать. Но спасает себя каждый только сам, если хочет и если может. Можно помогать другим, сынок, но мы не всемогущи. И я тоже.
Это гимн ленинградцам — опухшим, упрямым, родным.
Я отправлю от имени их за кольцо телеграмму:
«Живы. Выдержим. Победим!» ©.


Сегодня особенный день. День праздника со слезами на глазах, который я помню и чту наравне с 9 мая. День полного снятия блокады Ленинграда. Ежегодно к этому событию я читаю какую-нибудь книгу о блокадном Ленинграде. В этом году это сборник стихов и прозы Ольги Берггольц «Говорит Ленинград. Стихотворения».

Не все знают, но именно Ольге Фёдоровне Берггольц принадлежит авторство знаменитой фразы — «Никто не забыт, ничто не забыто». Именно Берггольц по праву называют голосом и символом блокадного Ленинграда. В годы блокады поэтесса почти ежедневно вела радиопередачи, понимая огромную важность радио не только для едва живых ленинградцев, но и для всей страны, по работе радио узнававшей, что город ещё жив, город не сдался. Тексты радиопередач составили книгу «Говорит Ленинград», ставшую настоящим документом эпохи.

Несмотря на все описываемые страдания, выпавшие на долю ленинградцев каждая строка прозы или стихотворения Ольги Берггольц — это непоколебимая уверенность в победе и неумолчная жажда жизни. Слёзы катятся градом, не плакать, читая Берггольц невозможно — так просто, так искренне признаётся она в любви Родине, Ленинграду... Сложно поверить, но в 1945 году поэтесса подверглась жесткой критике, за то, что в её в стихах звучит исключительно тема страдания. На критику Берггольц ответила стихами:

...И даже тем, кто всё хотел бы сгладить
в зеркальной робкой памяти людей,
не дам забыть, как падал ленинградец
на жёлтый снег пустынных площадей.

Излишне пустые пафосные слова о Берггольц, да и вообще о блокаде. Не говорить нужно, а знать, помнить и гордиться.
«Совсем не Аполлон» — эмоциональный дневник 15-летней девчонки, запутавшейся в своих чувствах и переживаниях. Волею судеб на помощь к ней приходят не лучшая подруга или мама, а Туве Янссон и И.С. Бах.

Главная героиня книги Катарины Киери влюбляется в школьного учителя. Подумаешь, с кем не бывает? Тем более речь не идет о чём-то преступном или пошлом. Новые чувства приносят с собой новые проблемы — отдаляется лучшая подруга, переживающая собственную семейную драму, Бог весть, в чём начинают подозревать родители.

Очень теплая, несмотря на то, что события происходят шведской морозной зимой, очень светлая и нежная девичья книга. В центре повествования совсем даже не учитель и влюбленность в него, а переосмысление дружбы и поиск себя. Неприятная ссора с подругой открывает главной героине простор для собственного «я», она, наконец-то, перестаёт жить с оглядкой на чужое «не нравится» и находит свой скрытый талант. Если вам холодно или одиноко, откройте эту книгу — она умеет обнимать сквозь текст.

Случайная цитата: Тут я разволновалась. О чем нам говорить? О чем могут говорить ученица и учитель математики? «Что скажете о среднестатистической температуре в ноябре? Или: «Как у тебя с алгеброй?» Алгебра... Похоже на название болезни.
Первая встреча с В.Г. Зебальдом оказалась на редкость удачной. «Головокружение» — поистине ошеломительное мыслепутешествие во времени и пространстве, текст, размывающий границы фикшна и нон-фикшна, погружающий в водоворот человеческой памяти — коллективной и индивидуальной.

Роман поделен на четыре части, каждую из которых можно воспринимать как сюжетно самостоятельное произведение. Однако если присмотреться каждую из четырёх частей объединяет некая система лейтмотивов и отсылок. Роман щедро иллюстрирован фотографиями и репродукциями, что позволяет создать чёткое ощущение достоверности описываемых событий. Наиболее увлекательной, на мой взгляд, получилась вторая часть — All’estero, что в переводе с итальянского означает «за границей».

В этой части рассказывается о двух путешествиях по Италии неназванного рассказчика, предположительно alter ego самого В.Г. Зебальда, предпринятых в 1980 и 1987 годах. Во время первого путешествия герой выезжает из Англии, где подобно Зебальду, преподает литературоведение в Университете Восточной Англии, в Вену, а затем в Венецию, Верону и снова в Англию. Второе путешествия героя захватит и другие итальянские города, в частности, Милан и Падую. Меланхолия и ощущение обреченности — главный лейтмотив, пожалуй, не только этой части, но и всего романа.

Преступно будет не упомянуть, как много в «Головокружениях» Франца Кафки. Одна из частей, третья, названная «Доктор К. едет в Риву, на воды» рассказывает о сложном периоде в жизни писателя. Хотя, если подумать, а был ли такой период, когда жизнь Кафки можно было бы назвать лёгкой? В уже упомянутой второй части романа есть занятный эпизод, когда в рейсовом автобусе рассказчик замечает подростков-близнецов необычайно похожих на Кафку в отрочестве.

«Головокружения» при всей неспешности и вязкости текста заставляют мозг работать со скоростью гугла, перерабатывая огромные пласты получаемой информации. Рассказчик у Зебальда самозабвенно и благоговейно созерцает внешний мир, пытаясь запомнить, сохранить в памяти, запечатлеть во всей полноте его детали и воссоздать видимый облик в описании, что невероятно мотивирует последовать тем же путем.

Случайная цитата: Я одолел почти полпути, когда с невероятной навязчивостью меня захватила картина, будто со свистом разрезая серое пространство, летит стрела, которая вот-вот пробьёт мне левую лопатку и с особенным чавкающим звуком застрянет в сердце.
Ирландские скелеты в шкафу

Роман Шеймаса Дина «Чтение в темноте» отправляет читателя в Северную Ирландию, а точнее в город Дерри, если ещё точнее Лондондерри, но, как известно большинство ирландцев «с самого детства терпеть не могут англичан», поэтому ненужную приставку принято ликвидировать даже на дорожных знаках. Повествование построено в форме своеобразного дневника воспоминаний одного обычного ирландского мальчика, пытающегося докопаться до истоков семейной тайны, о которой молчат родители.

«Чтение в темноте» — типичный пример того, что бывает, когда поэт решает написать прозу. Текст невероятно усложнен и перегружен красивейшими метафорами, порой совершенно ненужными. В романе всего 240 страниц, первые 70 из которых приходится продираться и привыкать к языку, а последние 70 бороться со сном, так как тайна уже вполне разгадана, но рассказчик всё продолжает и продолжает тянуть кота за хвост.

Ирландская история, местный колорит и умело вплетенные в текст ирландские страшилки о призраках определенно заслуживают внимания, но для Букеровского финалиста (1996 год) как-то слабовато.

Случайная цитата: Мы одолели последний подъём, и под нами лежал в мишуре фонарей город. Мы так устали, что не было сил разговаривать, мы как будто падали, падали на золотую сетку улиц в ночное теплое бабье лето.
Вторая книга Наталии Ким, автора понравившегося мне в прошлом году сборника «Родина моя, Автозавод», также как и первая разделена на две части. Первая, озаглавленная «Эклектика» хоть и не имеет прямого отношения к Автозаводу, но на него почти похожа, снова частично автобиографична, снова набита алкашами, проститутками, психами и другими маргинальными личностями. Вторая — «Сюжеты» представляет собой собрание из нескольких десятков историй, скроенных по одному типу. Как признается сама Наталия Ким идея этих историй родилась из одного давнего проекта — две писательницы-блогерши широко известные одно время в узких ЖЖ-кругах Марта Кетро и Юлия Рублева предложили всем желающим написать историю, которая бы начиналась со слов «Жила-Была Одна Женщина...» и заканчивалась «...и все у нее было хорошо, а как же иначе». На основе того проекта в 2013 году был опубликован сборник «Одна Женщина, Один Мужчина», но Наталии Ким идея так понравилась, что она написала огромное количество подобных текстов, и вот, наконец-то, нашла куда их пристроить — в новую книгу.

Увы, второй раз любви с Наталией Ким у меня не случилось. И если во время чтения первой части нового сборника сердце пару раз привычно ёкнуло — ну вот, вот оно, то самое, чего я ждала, то при чтении второй иногда было горько, иногда противно, реже радостно или смешно, но чаще скучно, невыносимо, невыносимо скучно и все эти абсолютно одинаковые ОЖ проходили перед глазами неразличимым строем, монотонно бубнящим о своих горестях, радостях, турецких, цыганских и даже набоковских страстях. Тот прекрасный слог, так пленивший меня в первой книге почти исчез, уступив место цепкому журналистскому слэнгу. Это не хорошо и не плохо, это скорее никак.

Случайные цитаты из разных частей книги:

1. Дорога приводит нас к белому камню на пустом участке земли. Возле камня растёт крошечный кипарис. На камне ивритские буквы — это мамина могила. Я не успела её похоронить и попрощаться, а папа был рядом все полгода, что она старалась выжить. И мы стоим, осененные её благословением — жить дальше.

2. Слава Богу, ОЖ откачали, и теперь она живет в странном месте рядом со странными людьми, с которыми она может открыто разговаривать о сестре-призраке и жаловаться на её закидоны, то есть наконец-то найти тех, с кем можно поделиться этим ужасом всей её жизни, и так ей от этого полегчало и наконец все в жизни стало хорошо...
Две беды у России — дураки (зачеркнуто) мудаки и дороги

Текст повести изящно стилизован под прозу XIX века, но постепенно становится понятно, что действие происходит не в прошлом, а в излюбленном сорокинском будущем, где время в России будто застыло. «Метель» наряду с «Днём опричника», «Теллурией», «Манарагой» и сборником «Сахарный кремль» входит в условный цикл «История будущего». Читать можно в произвольном порядке, ничем кроме антуража книги не связаны.

За основу сюжета взято бесконечное движение к цели (нужно доставить в далёкое село вакцину от страшного вируса) через различные препятствия, главное из которых — метель. Герои едут и никак не могут доехать, день и ночь пробиваясь через метель, они проводят в дороге, казалось бы, целую жизнь, в коей находят место и любовное приключение, и наркотический бред и рассуждения о добре и зле.

Сорокин удивительно образен — с лёгкостью переносишься в описываемую реальность, в это белоснежное безжизненное пространство, нет которому ни конца, ни края...

О, Русь, куда несёшься ты? Впрочем, это уже, кажется из другой оперы.

P.S. Перед прочтением «Метели» Сорокина всенепременно перечитайте «Метель» Пушкина дабы ещё лучше прочувствовать и осознать связь будущего с прошлым.

Случайная цитата: У вас телефона нет? — спросил доктор мельничиху. — Есть. Но зимою не работает.
Бороться и искать, найти и не сдаваться ©.

Некоторыми книгами, как и некоторыми болезнями, лучше всего переболеть в детстве. Вы удивитесь, но в свои годы я впервые прочла культовый роман Вениамина Каверина «Два капитана», а просмотр экранизации мне ещё только предстоит. Безусловно, я опоздала с прочтением и не получила той гаммы эмоций, которую могла бы получить, прочти я этот роман в детстве.

Это история жизни казалось бы самого обычного мальчишки. Мальчишки, посвятившего свою жизнь поискам пропавшей экспедиции капитана Татаринова. История честного, смелого, упрямого идеалиста Саньки Григорьева, влюбленного в Катю Татаринову, Север и небо. История настоящей дружбы, героизма и любви.

«Два капитана» — крепкий и правильный советский приключенческий роман. Здесь отрицательные герои остаются отрицательными, а положительные не знают милосердия к врагам, здесь высокие идеалы превыше личных, а поставленные цели обязательно будут достигнуты. Роман категоричный и прямолинейный, однако, от этого не становящийся менее хорошим. Этой историей Каверин вдохновил никогда не сдаваться не одно поколение читателей, а это под силу далеко не каждому автору.

Случайная цитата: Я думаю о тебе так много, что мне даже странно, откуда берется время на все остальное. Это потому, что все остальное — это тоже каким-то образом ты.
«Она безумная. Декламирует Шекспира шайке зверья» ©.

Я — преступница. А как еще, если не преступлением назвать откладывание на два года чтение замечательного романа «Мисс Черити» французской писательницы Мари-Од Мюрай? В свое оправдание робко могу промямлить, что откладывала книгу на сладкое.

Дооткладывалась я до того, что книгу успело прочитать такое огромное количество читателей и спеть ей такое огромное количество дифирамбов, что мне только и осталось, что глуповато улыбаться и счастливо прижимать книгу к груди, добавить к общему хору все равно нечего. Разве что в стотысячный раз повторить, что это просто отличная книга, основанная на биографии детской писательницы и художницы — Беатрис Поттер. Текст щедро пропитан чёрным юмором, градус которого чуть снижается к середине истории, превращая её в подобие очередного романа пера каких-нибудь Джейн Остин или Шарлотты Бронте, при этом, не скатываясь в слащавую любятину. Куда ни глянь тут одни сплошные чудаки да оригиналы, не всегда соответствующие понятию адекватного лондонца XIX века. Первая среди чудаков, конечно, мисс Черити Тиддлер, предпочитающая людскому обществу ежей да кроликов, но и второстепенные персонажи хороши, в качестве оных даже Бернард Шоу с Оскаром Уайльдом умудрились засветиться.

Удивительная книжка, невероятная, и, что там ещё в таких случаях говорят? В любимые, срочно читать, перечитывать и восхищаться.

Случайная цитата: Джульетте Капулетти было четырнадцать, и я предполагала, что, если бы ей подарили на день рождения «Книгу новых чудес», она могла бы заняться чем-нибудь достойным. Как и я, она узнала бы, что бесполые спорофиты гораздо сдержаннее в проявлении своих чувств, чем Монтекки.
Другой Навальный

Про Алексея Навального так или иначе слышали все. С Олегом сложнее. Тем временем, это родной младший брат Алексея Навального, осужденный вместе с братом по делу «Ив Роше». Олег был приговорен к 3,5 годам колонии общего режима, Алексей — к тому же сроку условно. 17 октября 2017 года ЕСПЧ постановил, что дело было рассмотрено в России с нарушением права на справедливый суд, а приговор был произвольным и необоснованным. Несмотря на это Олег отсидел полный срок и написал книгу по мотивам отбытого заключения.

Прежде чем приступить к обзору книги, хочу заявить, что никогда не являлась и не являюсь ни сторонницей, ни противницей политики Алексея Навального, и книга его брата меня интересовала исключительно из-за подробностей из первых рук о судопроизводстве и тюремном заключении в современной России. И этих подробностей здесь хоть отбавляй.

Например, наконец-то подробно и грамотно рассказано, что же такое АУЕ. Забайкальцы знают, но даже и у нас можно еще встретить тех, кто считает, что это название молодежной группировки. Еще можно узнать, чем тюрьма отличается от ;колонии, а «красная» зона от «чёрной», как к з/к попадают телефоны, куда лучше всего прятать сим-карту при обыске, чем заняться в заключении на досуге и как правильно писать малявы.

Олег для красного словца или шутки юмора ради разбавляет повествование о своих злоключениях, историей арестанта Чубакки. Да, того самого путешественника вуки из «Звездных войн». Согласно Олегу Навальному бедолага Чуи становится жертвой беспощадной российской судебной машины и отправляется в лагерь. Абсолютно крышесносная и, в общем-то, ненужная история. Смешно не было, грустно тоже, лишь дико хотелось пролистать эти страницы и вернуться в реальность.

Навальный понимает и подчёркивает, что его опыт — уникальный: он находился на привилегированном положении и подвергался не физическим, а бюрократическим пыткам. Это ещё раз доказывает, что все громкие заявления наших властей о едином для всех законе — всего лишь слова. Порой складывалось ощущение, что вся эта лагерная возня Олега нисколько не касается: он лишь сторонний наблюдатель, по ошибке помещенный на съемочную площадку какого-то нелепого ТВ-шоу.

Случайная цитата: В тюрьме есть ещё один вид изоляции — заключении в одиночной камере. Правда, сидя уже полтора года в одиночке, я не очень улавливаю, что в этом страшного.
Катя катится-колошматится

Вторая встреча с Евгенией Некрасовой, ранее читала у неё замечательный рассказ «Лакшми» из сборника «Счастье-то какое!», и снова удача. «Калечина-Малечина» несмотря на нелепое название, наличие цветных иллюстраций в тексте и огромный шрифт книга совсем не детская. На что, собственно, заботливо намекает значок 18+ в лиловом кружочке.

В мире одиннадцатилетней Кати царит серость, вытягивающая из людей радость. Серый лилипутский город, ежеутренне отправляющий сотни нервных замученных выросших на работу в гулливерский. Спутанные в колтуны серые волосы, невыносимые дураки одноклассники, отвратительные безучастные учителя, злобные родители, не видящие из-за своей работы ни белого света, ни проблем собственного ребёнка. Катя катится-колошматится и ищет выход. Но вместо выхода находит Кикимору.

Уныние и тоска городских окраин и пригородов, серая неустроенность обшарпанных многоэтажек, доведённая до отчаяния маленькая девочка, дружба по цене нового гаджета, злоба и безысходность — всё это здесь густо замешанное на магическом реализме и сдобренное потрясающим образным слогом Евгении Некрасовой.

Мрачная история, пытающаяся докричаться через отравленные серые взрослые души до скрытого в каждом выросшем внутреннего ребёнка.

Случайная цитата: Катю отдавали в кружки, но там ей вращаться не нравилось. Они занимали послешкольное время, в которое можно было отдыхать от людей.

Календарь

Март 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

На странице

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com