Девочка с книгой

«Весна» Али Смит

Весна. Весна приходит несмотря ни на что. Время пробуждения, жизни и бла-бла-бла.

«Весна» Али Смит — это сон, от которого нам не проснуться. Это Британия после Брексита, это «концлагеря» для нелегальных мигрантов, это мир, утонувший в пошлости, это смерть и рефлексия, это кипящая ярость и это... надежда.

Здесь Ричард Лиз, пожилой режиссер, вспоминает подругу, она была ближе к нему, чем он сам, она ушла туда, откуда не возвращаются и теперь всё бессмысленно. Здесь Брит — молодая охранница зловещего иммиграционного центра тюремного типа бежит от самой себя в компании то ли девочки, а то виденья по имени Флоренс. Здесь Рильке и Кэтрин Мэнсфилд, Чарли Чаплин и Тасита Дин, здесь музыка и тексты, жизнь и смерть, колесо перерождений, фабрика времени.

«Весна» — самая жесткая из трёх вышедших книг сезонного квартета. «Весна» ломает льды, стирает границы и обнажает сердца. «Весна» (как и первые две книги, впрочем) — это пульс времени, остро реагирующий на происходящее, напичканный отсылками к отсылкам, лаконичный и изящный литературный эксперимент в мире хэштегов и искажённых фактов.

Случайная цитата: Тем временем в саду вовсю цветет груша. Она стоит там, тяжелая от цветов, ошеломляюще прекрасная, и ей нет никакого дела до людей, которые на нее смотрят, любуются ею, просто что-то думают о ней или даже не замечают ее, — нет никакого дела до их реальности и их иллюзий, их побед и поражений, до осведомленности или невежества людей, считающих, что они могут владеть этим деревом.
promo sammy_chita january 29, 2018 16:33 2
Buy for 50 tokens
Наталия Ким родилась в 1973 году в семье писателя и поэта Юлия Черсановича Кима и Ирины Петровны Якир. Наталия Ким всю жизнь (и по сей день) прожила на улице Автозаводской, названной так по находящемуся на ней заводу им. И.А. Лихачёва (АМО ЗИЛ). Завода больше нет, район превратился в ухоженный…
Книга-руки

«Хватит врать» Филиппа Бессона

Не зови меня своим именем

Первый автобиографический роман Филиппа Бессона о запретной страсти во французской глуши одновременно похож и не похож на «Зови меня своим именем» Андре Асимана. Они как персик и косточка — «Хватит врать» твёрже, острее и горше.

Текст написан зрелым мужчиной, популярным романистом, в жизни которого было множество стран и любовников, оглядываясь назад, он вспоминает себя в последний школьный год, стоящего на пороге большой жизни, тощего директорского сына, отвечающего неизменным молчанием на все насмешки одноклассников. Филипп украдкой наблюдает за главным школьным красавцем Тома Андриё, и с удивлением узнаёт, что его интерес взаимен.

Лаконичный роман о невозможности принять себя, проживании чужой жизни. Жизни, в которой почти нет личного счастья. Отсутствие художественной дистанции добавляет рассказу градус интимности, а цитаты из Маргерит Дюрас и Эрве Гибера, «Раненый человек» Патриса Шеро и «Wake Me up before You Go-Go» — эффекта присутствия.

Случайная цитата: И этот ужас, когда нельзя показаться вместе. Ужас, который в этом конкретном случае усугублялся необходимостью — к тому же неожиданной, — находясь в центре сборища, вести себя как чужие. Ужас — быть не вправе демонстрировать свое счастье.
Книга 3

«Тёмное прошлое ночного горшка» Ивоны Вежбы

От этой вашей истории дурно пахнет

Польская писательница Ивона Вежба на пару с иллюстраторкой Марианной Штымой продолжают освещать «стыдные» страницы человеческой истории. В прошлый раз мы узнали всё об истории нижнего белья, в этот — поговорим о местах, предназначенных для отправления естественных нужд.

Из песни, как известно, слова не выкинешь, а из нашей жизни уж точно не выкинешь туалет, шутка ли по приблизительным подсчётам человек целых три месяца своей жизни проводит в туалетной комнате.

Уже в знакомой нам манере, кратко, без ханжества и с юмором, Ивона Вежба прослеживает эволюцию ночного горшка с доисторической эпохи до наших дней. Из книги мы узнаем, как в античности проводились «совещания» на унитазе, в средневековье использовали фекалии в качестве оружия, а также о существовании при дворе английского короля Генриха VIII почётной должности специалиста по подтиранию королевского зада, писсуаре Марселя Дюшана и туалетной бумаге как объекта для экспериментов и творчества.

Клёвая, страшно красивая (не смотря на тему) и увлекательная книжка про столь важный и нужный предмет, не стоит забывать, что унитаз назван одним из десяти главных изобретений человека за 1000 лет (по версии газеты «The Times»).

Случайная цитата: В роскошной резиденции французских королей не хватало туалетов. Многие франты и изящные дамы опорожняли мочевые пузыри там же, где их застала нужда: в коридорах, на лестницах, у стены...
Книга 3

«Дом четырёх ладоней» Ларисы Романовской

На улице Марипоза цветёт жакаранда

Тринадцатилетняя Татка мечтает стать сценаристом. Свою жизнь она видит словно со стороны, точно зная, какую музыку подобрать к той или иной сцене и какой ракурс будет интереснее смотреться в кадре. Татка живёт между двух стран — школьный год с мамой в Москве, лето — с папиной новой семьей в Калифорнии.

В её сериале будет разное — хорошее и плохое, доброе и... страшное. Романовская очень мягко и аккуратно говорит об очень важной проблеме, сексуальном насилии в транспорте. Похожий эпизод происходит с одной из героинь сериала «Sex education», но Эйми в отличие от Татки решается рассказать подругам и получает необходимую поддержку. Героиня Романовской же долгое время остаётся один на один со своим страхом и... стыдом. Есть здесь и школьная зависть и травля. Не напоказ, за глаза, но от этого не менее обидная и злая.

У всех книг Ларисы Романовской одна общая особенность — в них погружаешься с головой. То есть буквально живёшь в них, становишься персонажем истории. И эта повесть не исключение. В ней много эмоций, мыслей, чувств, звуков и запахов. К ней определённо хочется вернуться. Вернуться, чтобы обнять Татку. И сказать ей, что она не одна.

Случайная цитата: Я поняла: моя жизнь — это всегда деепричастный оборот. Потому что я всё делаю, параллельно о чём-то думая. Параллельно глядя в телефон. Слушая музыку. Дыша. Растя. Раща... Вырастая? Взрослея?
Девочка с книгой

«Братья Коэн. Иллюстрированная биография» Адама Наймана

Братьев Итана и Джоэла Коэн невозможно отделить друг друга, они всё делают вместе, по крайней мере, то, что касается кино. На их счету десятки успешных картин, им покорились и «Оскар», и европейские фестивали. Гуру американского независимого кинематографа, визитными карточками которых всегда были и остаются тонкий чёрный юмор, лихо закрученный сюжет и чудаковатые персонажи.

Внушительных размеров биография братьев Коэн авторства Адама Наймана представляет собой скорее богато иллюстрированный анализ всех фильмов знаменитых режиссеров от «Просто кровь» до «Да здравствует Цезарь». Круче всего читать главу про конкретный фильм непосредственно после просмотра (пересмотра) оного, хваля или ругая себя за замеченные или упущенные детали. Найман обращает читательское внимание на одну из главных фишек Коэнов — кочующие из фильма в фильм округлые предметы — потолочные вентиляторы в «Просто кровь», шляпа в «Перекрёстке Миллера», хулахуп в «Подручном Хадсакера», перекати поле в «Большом Лебовски», окно российского консульства в «После прочтения сжечь» и т.д. Ещё одна страсть Коэнов в цитировании — они наполняют свои фильмы отсылками к картинам любимых режиссеров, а также нередко цитируют собственные работы, создавая Великий Объединенный Мир Коэнов.

Джоэл и Итан как-то признались, что любят абсолютно всех своих персонажей, насколько бы странными эти персонажи не были, ну а мы с Адамом Найманом любим кино. И Коэнов.

Шикарное издание (при определённой сноровке можно использовать для самообороны) с качественными иллюстрациями — настоящее украшение любой книжной полки (сверху лучше не ставить).
Книга 3

«Бегуны» Ольги Токарчук

Вечнобегущий современный человек, не способный нигде задержаться надолго, прыгающий по ссылкам в интернете, несущийся по эскалатору метро, опаздывающий на рейс, читающий урывками между станциями и аэропортами — всё это он, герой и читатель «Бегунов» лауреатки Нобелевской премии и международного Букера Ольги Токарчук.

Неравнозначные и, на первый взгляд, разрозненные отрывки, заметки, письма и наблюдения, смешение документальных отрывков с художественными, далекие страны и бег на месте. Однако, это всё же роман, идеальный и максимально современный по форме и содержанию. Сколько раз за день мы меняем направление мысли («днём эта книга, на вечер — та»), сколько бежим, оставаясь на месте?

Смысл жизни по «Бегунам» в перемещении, любая остановка, физическая или мысленная равно забвению, смерти, небытию.

Случайная цитата: ...мне кажется, что мир у нас внутри, в извилине мозга, в шишковидной железе, он стоит в горле, этот глобус. В сущности, откашлявшись, можно его выплюнуть.
Книга заклинаний

«Евгений Онегин. Графический путеводитель» Алексея Олейникова и Натальи Яскиной

Нескучный комментарий к бессмертной классике или как я пожалела, что в мое время такой книги не было

Алексей Олейников написал, а Наталья Яскина проиллюстрировала шикарный путеводитель по «Евгению Онегину», который расскажет, сколько стоило модно одеться и вкусно покушать в 19 веке, что творилось в голове у Евгения Онегина, объяснит правила дуэлей и перескажет краткое содержание всех восьми глав.

Во время моей учёбы в школе для подготовки к урокам по «Евгению Онегину» были доступны только тяжеловесные комментарии Лотмана и Набокова. Графический комментарий Олейникова и Яскиной содержит необходимый минимум дополнительной информации, прост и... шутлив.

Пушкин и сам был не прочь посмеяться, в его «Онегине» хватает смешного, однако добраться до этого смешного школьникам не так-то просто из-за непонятного. Отличный иллюстративный материал, инфографика и, конечно, очаровательный пушкинский заяц Агапит в качестве рассказчика приближают шедевр 19 века к сегодняшним читателям, помогая не только понять, но и полюбить «энциклопедию русской жизни».
Девочка с книгой

«Мечтатели Бродвея. Танец с Фредом Астером» Малики Ферджух

Happy feet!
I’ve got those happy feet!
Give them a low down beat
And they begin dancing! ©.


Уже второй том трилогии об обитателях нью-йоркского пансиона «Джибуле» позади, а сюжет всё танцует вокруг да около и намеченные в первом томе линии почти не получают развития. Зато социальная и политическая жизнь эпохи маккартизма, наконец, проступает во всей красе — тут и «охота на ведьм», и протестное движение, и расовая сегрегация, причём Малика Ферджух не сконцентрирована только лишь на дискриминации чернокожего населения, рассказывая и о притеснении евреев и о концлагерях для лиц японского происхождения, созданных после атаки на Перл-Харбор.

Всё это в той же атмосфере музыки, танцев, театра и влюбленности. Герои продолжают раскрываться, в этом томе мы чуть ближе знакомимся с начинающей актрисой Пейдж и проводим немного времени с загадочной Эчикой. Основные персонажи первого тома — Джослин, Шик, Манхэттен и Хэдли тоже тут, всё так же в любви, заботах и мечтах. Снова радуют камео знаменитостей — Грейс Келли рекламирует средство от насекомых, Билли Холидей поет в баре, Пол Ньюман учится на одном курсе с нашей Пейдж, а Аллан Конигсберг впервые получает совет подумать о псевдониме.

Крайне занятное чтение для юных сердец, бонус — подробнейшее приложение в виде списка всех упоминаемых фильмов, спектаклей и музыкальных композиций, словом всего, позволяющего почувствовать настоящий дух голливудской классики.

Случайная цитата: Я слышал, как Айн Рэнд, не самая плохая писательница, с пеной у рта поносила уж не помню какой голливудский фильм, в котором усмотрела прокоммунистическую пропаганду, потому что русские показаны там улыбающимися. Русский, на полном серьёзе утверждала она, улыбаться не может по определению. Ошеломительное заявление со стороны интеллектуалки, правда?
Книга-руки

«Лишь» Эндрю Шона Грира

Лишь любовь

Люблю Пулитцеровскую премию, именно с её лауреатами у меня чаще всего складываются неплохие отношения. Вот и роман триумфатора 2018-ого Эндрю Шона Грира о грустном писателе-гее, на пороге пятидесятилетия получившем приглашение на свадьбу бывшего, мне определённо понравился.

Это трогательная и забавная книжка с необычными локациями (герой путешествует по миру), множеством литературных отсылок, рефлексией и чудаковатым главным героем (его влюбленность в синий костюм меня окончательно покорила).

Эндрю Шон Грир творит что-то невероятное, закладывая в роман вагон и маленькую тележку самоиронии, он буквально рассказывает о себе, стареющем белом гомосексуале, пишущем роман о стареющем белом гомосексуале в идеальном костюме, ноющем о сраной жизни под солнцем Калифорнии. В романе книгу Артура Лишь (в оригинале он Less) издатель отвергает, мотивируя тем, что такому герою никто не будет сочувствовать. На деле же герою Грира, к пятидесяти годам не растерявшему невинности и веры в любовь, просто невозможно не сочувствовать.

Блистательный, остроумный и очень душевный роман, до краёв наполненный любовью, одиночеством, тоской об ушедшем времени и страхом перед будущим.

И да, несмотря на довольно спорное решение перевести фамилию главного героя, перевод Светланы Арестовой очень хорош.

Случайная цитата: В любви нет ничего пугающего. Любить значит выгуливать ебучую собаку, чтобы выспался твой любимый человек, чистить унитаз без претензий, вместе считать налоги. Любить значит иметь в жизни союзника. Любовь — это не пожар и не молния.
Новый Год

«Последняя овца» Ульриха Хуба

Когда как не в Рождество читать о Рождестве? Немецкий драматург Ульрих Хуб просто и без всякого пафоса написал добрую и саркастичную книжку о том, как благую весть о рождении младенца Христа восприняли... овечки.

Семь уморительно смешных и разнохарактерных героинь отправляются приветствовать малыша, толком не зная, кто родился, и куда они идут. На пути их ждёт масса приключений и абсурдных диалогов, в которых многие читатели непременно узнают себя и своих близких. Обсуждают овечки не абы что, а внеземные цивилизации, ответственный подход к экологии, феминизм и вопросы воспитания.

Универсальная и вечная история, до краёв наполненная волшебным Рождественским светом, заботой и любовью. А про овечек ли она? Решать вам.

Случайная цитата: По ночам пастухи всегда должны быть рядом со стадом. Вдруг какой-нибудь овечке приснится большой серый волк. В таком случае ей всего-то надо проснуться и добежать до небольшого костра, у которого сидят пастухи. Те возьмут её на ручки, утешат и осторожно отнесут обратно к стаду. Но только после того, как овечка снова уснёт.