Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Девочки. Книга

«Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной

Зулейха закрывает глаза

Дебютный роман Гузели Яхиной прочитали уже, кажется все. Про этот роман написано тысячи отзывов, в основном восторженных, к которым практически нечего добавить. Феномен популярности «Зулейхи» кристально ясен — роман написан просто, но образно (чего, к слову, не скажешь о втором романе Яхиной, который уже совсем не так прост), он увлекателен, динамичен и эмоционален.

И вот эта самая эмоциональность, продуцирующая литры слёз, закрывает читательские глаза. Какое уж там качество сюжета, когда начинаешь внутренне содрогаться при одном только упоминании животного или ребёнка? Будешь ли обращать внимание на кучу абсолютно киношных штампов и логических дыр, когда сердце твое разрывается на части?

История одной из миллионов женских судеб. История смирения, неистребимой жажды жизни, самопожертвования и удивительного внутреннего ресурса. История, хоть и предсказуемая, но важная. Спасибо Яхиной за раскрытие темы и первые две главы — они потрясающие.

Случайная цитата: Еще не различая в ночной темноте лица ребенка, мгновенно поняла, почувствовала: очень красив. Слепленные ресницы в комках засохшей слизи, полуслепые мутные глазки, смотрящие вверх дырочки носа, складочка постоянно приоткрытого рта, мятые и плоские комочки ушей, слипшиеся ниточки пальцев без ногтей — все красивое, до трепета в животе, до холода.
Книга 3

«Сиблинги» Ларисы Романовской

Почти Стругацкие

Лариса Романовская написала отличную подростковую повесть в лучших традициях советской фантастики. Сюжет дико крутой, и это почти всё, что можно сказать, избегая спойлеров. Да, даже аннотация их содержит. Ладно, представьте искусственную планетку, что-то наподобие страны Нетинебудет из книги про Питера Пэна, где в рамках эксперимента некого НИИ живут выдернутые из реальности девять детей и подростков, способных влиять на события прошлого.

С Романовской я уже была знакома по повести «Удалить эту запись?» и она явно не тот автор, который будет сюсюкать с целевой аудиторией. Вот и её «Сиблинги» максимально жестки, правдивы и трагичны. Подарив своим героям уникальную возможность изменять прошлое, автор показывает им жизнь без прикрас. Ведь чтобы что-то исправить, сначала нужно увидеть, понять, признать.

Несмотря на все неприятные события, описываемые в книге, повесть получилась невероятно трогательной и нежной. Всё нерастраченное в реальной жизни внутреннее тепло сиблинги выплёскивают друг на друга, становясь самой настоящей семьёй. Непростая, тревожная повесть, в которой больше вопросов, чем ответов. Вопросов, ответить на которые каждый должен только сам.

Случайная цитата: Но лучше, конечно, чтобы этой проблемы не стояло, чтобы не выбирать что-то неправильное, не поступить нечестно. Иногда нечестное — самое выгодное для тебя, и от него труднее всего отказываться.
Книга

«Я хотел убить небо. Автобиография Кабачка» Жиля Пари

Девятилетний Кабачок (Икар, но мальчик предпочитает прозвище) живёт с мамой, которая целыми днями смотрит телевизор, пьёт пиво и винит в обрушившихся на семью несчастьях небо. Однажды, мальчик решает убить небо и... попадает в детский приют «Фонтаны».

И вот тут Жиль Пари выбирает нетривиальный путь развития событий — жизнь несчастного сиротки не превращается в трагедию, приют не похож на тюрьму, а воспитатели на зверей. Более того, оставшийся сиротой Кабачок, наконец, обретает счастье. Дети в приюте создают настоящую семью, где хоть и бывают порой ссоры, каждый друг за друга горой. А чуткие «питатели» им в этом помогают.

Светлая, оптимистичная и невероятно смешная, несмотря на галерею поломанных детских судеб, книга. Вот уж, действительно, любую историю можно рассказать по-разному. Зачем драматизировать и подчеркивать плохое, если можно радостно подчеркнуть хорошее, а плохое забыть и жить счастливо? И относиться к любой истории можно по-разному. Можно недоверчиво пробурчать что-то про сказку и остаться при своём пессимистичном взрослом мнении, а можно улыбнуться и поблагодарить Жиля Пари и Кабачка за их наивность и свет, включаемый внутри людей.

Случайная цитата: Иногда взрослых хочется встряхнуть, чтобы разбудить ребёнка, который спит у них внутри.
Девочка с книгой

«Кроваво-красная машинка» Мари-Од Мюрай

«Первые годы жизни определяют многое, месье Рок. Но из-за того, что психологи называют детской амнезией, нам приходится полагаться на память других, когда мы хотим узнать, что тогда с нами происходило. Сами мы обо всем забыли» ©.

Начало ещё одного сериала от любимой всеми нами Мари-Од Мюрай. На сей раз это коротенькие детективные истории из раннего творчества писательницы. За 152 страницы герои успевают распутать аж пять дел. В роли сыщиков тут молодой профессор, специалист по этрускам (о, он так трогательно в них влюблен), и его студентка Катрин.

Обаятельный и саркастичный Нильс Азар способен влюблять в себя не меньше Спасителя. Невероятное любопытство и нестандартный детективный метод, основанный на собственной детской травме, позволяют ему щелкать запутанные дела не хуже знаменитого Шерлок Холмса.

Фирменный юмор Мюрай, небанальные сюжеты и симпатичные герои — рецепт чистого удовольствия. Сильно страшного и кровавого тут совсем немного, но книга точно не совсем детская, скорее от 12 и старше (для взрослых тоже подойдёт). Внезапно напомнило любимые в детстве детективы Хмелевской в интерьере старых французских комедий.

Случайная цитата: — И еще вас забавляют несчастья ближних, — добавила Катрин. — А вы знаете, что вы чудовище?
— Да ничуть. Вы ничего в этом не понимаете. Это никакое не любопытство, а научный интерес к человеческому поведению.
Книга 3

сборник рассказов «Поворот»

«Вот, новый поворот,
И мотор ревёт,
Что он нам несёт?
Пропасть или взлёт?» ©.

Второй сборник рассказов издательства «Волчок» включает в себя семь рассказов для подростков. «Поворот» рассчитан на более взрослую аудиторию, чем «Внутри что-то есть», но мы же понимаем, что любые маркировки и рекомендации условны, а каждый ребёнок, подросток и взрослый особенный.

Ксения Драгунская с ходу берёт очень серьёзный тон. Её «Хокку» о жизненной несправедливости и огромной беде. Однако, рассказ не оставляет гнетущего впечатления, скорее наоборот — дарит надежду.

«Край города» Нины Дашевской о детских впечатлениях и почти мистических совпадениях.

«Туманность Архипкина» Дарьи Вильке неожиданно бьёт. Он о сильных и слабых, обиде и совести. Особенная ценность в том, что за рассказчика здесь не обиженный, а обидчик.

Два ультракоротких текста Станислава Востокова выглядят как две части одного. Его «Собака» и «Печной волк» удивительно поэтичны и созвучны друг другу.

Артём Ляхович автор невероятно кинематографичных текстов (он написал крутую повесть «Черти лысые), его «Поворот» не только подарил название сборнику, но и в некотором роде задал ему настроение. Чертовски переживательный текст!

«Высота» Эдуарда Веркина — самый большой рассказ сборника. Почти не рассказ даже, а повесть. О мире и памяти, войне и истории, о себе и об отношениях.

Завершает сборник рассказ Николая Назаркина «На том берегу». Пожалуй, именно он понравился мне больше всего. В нём есть сила и злость. Правильная, нужная злость, помогающая подниматься и быть. Быть собой. День за днём. Даже если это ужасно сложно.

Как поётся у «Машины времени» — не бойтесь поворотов. А если всё же опасаетесь, загляните в сборник «Поворот», будет легче.
Книга-руки

«Нет насилию!» Астрид Линдгрен

«Рассуждать о мире — значит рассуждать о том, чего нет. Подлинный мир на нашей планете существовал разве что в качестве недостижимой цели» ©.

Знаменитая речь Астрид Линдгрен, произнесенная в 1978 году на вручении Премии мира немецких книготорговцев. Речь, вызвавшая настоящую бурю и ставшая прямым катализатором первого в Европе закона о защите прав ребёнка. Маленькая речь, изданная отдельной книгой. Речь, которую необходимо прочесть каждому.

Я очень редко (читай — никогда) с такой уверенностью рекомендую что-либо к прочтению. И делаю это сейчас, не потому что знаю о том, что речь вам понравится (хотя, очень хочу на это надеяться), а потому что хочу верить, что она сможет помочь вам по-иному взглянуть на мир. Это очень небольшой текст, даже с учётом помещенного в книгу стихотворения «Будь я Богом», предисловия от редакции и послесловия психолога Людмилы Петрановской — всего 30 страниц. Это очень важный текст о механизмах зла, попытка поговорить о том, к чему может привести насилие над детьми. Всякий раз, когда родитель, не задумываясь о последствиях, хватается за ремень, он вкладывает в ребёнка ту ненависть и агрессию, которую с большой долей вероятности выросший ребёнок будет нести дальше.

Случайная цитата: Вырастет ли ребёнок добрым, открытым, доверчивым человеком, способным сотрудничать с другими людьми, или бесчувственным деструктивным одиноким волком, зависит от того, кто встретит его в этом мире и научит любви или покажет, что она такое.
Книга 2

«Мортал комбат и другие 90-е» Евгении Овчинниковой

Дети 90-х

Я родилась в 1987 году, и моё детство пришлось на девяностые годы. И хоть, путём нехитрых подсчётов, выяснилось, что я на 3 года младше Евгении Овчинниковой, автора книги «Мортал Комбат и другие 90-е», мне есть, что вспомнить о том веселом времечке

Книжка представляет собой небольшой сборник рассказов в рассказе и повествует о детстве автора в девяностые в казахском городке Кокчетаве. Видеопрокаты, лосины, коллекции вкладышей жвачек «Turbo» и «Love is...», первые магнитофоны, зарплаты, выдаваемые продукцией, и многое-многое другое. На первый взгляд, книга будет интересна только взрослым, заставшим то время и желающим поностальгировать. Однако я уверена, что и детям, в какой-то момент становится интересно, как и чем жили их родители. Ведь, казалось бы, всё это было так недавно, а выходит, что и давно. Уже между детьми девяностых и нулевых лежит пропасть, что и говорить о новом поколении, родившихся в 2010-х.

Светлая, лёгкая, смешная, а в тоже время грустная книга получилась у Евгении Овчинниковой. Девяностые никак не назовешь лёгким временем, но... это было время нашего детства, а значит, самое лучшее время на свете, которое, увы, не вернется.

Случайная цитата: К концу лета я собрала две коллекции «Турбо» — самые ценные из возможных. Однако во второй коллекции не хватало номера двести сорок — «Олдсмобиля-Круизер-Вагон». Это отравляло мою жизнь. Я думала о нём непрестанно — стоя в очереди в магазине, дома и в автобусе по дороге на дачу. Я мечтала, как на линейке первого сентября гордо заявлю, что собрала две полные коллекции «Турбо». И от этого заявления онемеют два гимназических класса, классная руководительница и другие учителя. Да и директор, что уж там, прервет свою поздравительную речь и подойдет пожать мне руку.
Книга 3

«Девочка, которая пила лунный свет» Келли Барнхилл

В тему недавнего лунного затмения прочитала детскую фэнтези-историю Келли Барнхилл «Девочка, которая пила лунный свет». В США у Барнхилл вышло уже четыре книги, она любима читателями и критиками, а её последний роман о лунной девочке отмечен престижной в мире детской литературы наградой — медалью Ньюбери.

«Девочка, которая пила лунный свет» построена на классическом сказочном сюжете про злую ведьму, требующую в качестве гарантии безопасности города, приносить ей ежегодно в жертву самого младшего ребёнка. Вот только Барнхилл переворачивает этот сюжет в другую сторону и создает вполне жизнеспособную историю достойную при должном обрамлении взрослого фэнтези. С героями все не так однозначно и радужно. С одной стороны, здесь есть замечательные и оригинальные: болотный кошмар Глерк и дракон, который никак не вырастет, Фириан. С другой — абсолютно картонные и до зубовного скрежета скучные влюбленные Антейн и Этина.

У Келли Барнхилл получилась очень милая и добрая сказка о доброй и злой магии, верной дружбе и настоящей любви, об огромных сердцах и всепобеждающей надежде. А вот слог подкачал. Памятуя обо всех наградах Барнхилл и хвалебных отзывах на обложке (все от иностранных изданий), подозреваю что дело в переводе. Очень много несуразных предложений, короткие рубленые фразы, а там где должен был быть красивый сказочный поэтичный слог — сухой безэмоциональный пересказ.

Случайная цитата: Чего-то в её жизни не хватало. Как будто все время оставалась дыра в знании. Дыра в жизни. Это чувство не оставляло Луну. Она надеялась, что, когда ей исполнится двенадцать, это пройдёт и дыра закроется. Но нет.
Книга заклинаний

«Седьмая симфония» Тамары Цинберг

27 января — День воинской славы России — День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Длилась блокада города с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года) — 872 дня. О блокаде Ленинграда написано сотни литературных произведений — песен, стихов, книг. Читать и слушать их невозможно без слёз. По словам американского политического философа Майкла Уолцера, «в осаде Ленинграда погибло больше мирных жителей, чем в аду Гамбурга, Дрездена, Токио, Хиросимы и Нагасаки вместе взятых».

В повести «Седьмая симфония» Тамары Цинберг ужасы блокады прорисованы не так чётко, как в других произведениях на эту тему. Блокада здесь скорее фон, своеобразная лакмусовая бумажка, определяющая человека — кто готов бросить умирать своего ребёнка, а кто поделиться последним самым драгоценным куском хлеба с чужим.

Четырнадцатилетняя сирота Катя берёт на попечение трёхлетнего малыша, брошенного собственной матерью. Записав его как собственного брата, Катя обретает смысл выжить в этом блокадном аду. Выжить, чтобы спасти мальчика. Выжить, потому что теперь её есть кому ждать.

Очень простая, трогательная и светлая история о самом важном — любви, памяти, человечности и сострадании. С невероятной любовью автор пишет о городе — красивом, израненном, но не сдавшемся. О мужестве и силе его жителей, непокоренных, прошедших через тяжелейшие испытания и, казалось бы, неуязвимых теперь для горя.

Случайная цитата: «Да, многого мы не знали», — думает Воронов, задумчиво глядя перед собой. Этот чужой изголодавшийся мальчик — с какой недетской серьезностью, молча, почти торжественно, ест он черный солдатский хлеб. И глубокая серьезность ребенка придает сейчас твоему хлебу небывалую, неисчислимую ценность. А это и есть его настоящая цена. Какое счастье — разделить с другими то немногое, что ты имеешь. Не лишнее, не лакомства — насущный свой хлеб. Как хорошо сидеть с ними вместе перед столом, на котором разложено все нехитрое твое добро: хлеб, тушенка, припорошенный махоркой сахар; и скромный стол этот может сейчас поспорить с самым пышным пиршественным столом.

P.S. Книга издана издательством «Речь» в серии «Вот как это было» с чудесными иллюстрациями Жуковской Елены.
Книга 3

«Конец света» Натальи Евдокимовой

Невероятная, необычная, странная, абсурдная, сюрная, потрясающая и взрывающая мозг — всё это о фантастической повести Натальи Евдокимовой «Конец света». Это антиутопия. Антиутопия для детей. Хотя... в издательстве «Самокат» книг только лишь для детей, наверное, не бывает.

Мир, в котором довелось жить главным героям, мальчишкам Ностику и Фету подчиняется строгим алгоритмам и очень похож одновременно на компьютерную игру и на невероятно гипертрофированный наш привычный мир. Раз в несколько лет в этом мире наступает Конец света, следом за которым приходит Новый мир, со своими правилами и законами. Жизнь в этих мирах подчинена зарабатыванию некого эквивалента денег — кю. Зарабатывают все — и дети, и взрослые. Тратить кю можно на самые разные волшебные и не очень вещи — можно летать или телепортироваться, улучшать внешность или способность к готовке, а можно поднять себе настроение или принять на себя боль друга.

Книга-напоминание о том, что после каждого «конца» будет новое «начало», о том, как важен и нужен друг, с которым ничего-ничего не страшно, и о том, что свою собственную Вселенную творим мы сами. А каким был бы ваш мир? У Натальи Евдокимовой, например, там есть будильник с режимом, формирующем сны. А в моем мире будильников бы не было вовсе. Бросайте вызов своему воображению и читайте!

Случайная цитата: Я не знал куда себя девать. Бесцельно бродил по улицам, смотрел на людей. Забрался в городской парк, сидел под деревом и потихоньку исчезал. Казалось, странным, что люди вокруг меня могут чему-то радоваться, смеяться, шутить. Гуляющая в парке мелкотня перебрасывала друг другу маленький мячик. Они иногда попадали мячиком в меня, я на время будто просыпался ото сна и без злобы возвращал мячик обратно. Наверное, в какой-то момент я совсем растворился, меня не стало. Без Фета меня быть не могло. Это был конец света.