Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Уютное чтение

«Нормальная история» Владимира Сорокина

Сборник эссе и статей «Нормальная история» — идеально дополняет фильм «Сорокин трип» и продолжает раскрывать «певца русской порнографии» с «нормальной» стороны.

В отличие от романов эссе Сорокина не шокируют, поэтому читать можно всем, не опасаясь, что вас накормят... нормой или забьют в голову гвоздь. Эссе сборника представляют собой небольшие меткие зарисовки, написанные в 2010-е. Темы самые разные — Москва, детство, первые жизненные впечатления, литература, искусство, друзья. Одним словом — расширенная версия фильма, уже не трип, без скачков и психоделических вставок. Невооруженным взглядом заметна искренность Сорокина, что невероятно радует.

Приятнейший сборник, однозначно попадающий в топ года. Читается легко и, к сожалению, быстро.

Случайная цитата: Завтрак. Мы сами выбираем его. Обед или ужин во многом выбирают нас: обстоятельства места и времени, сотрапезники, юбилеи, праздники, алкоголь.
Всё-таки навязать человеку органически чуждый ему завтрак сложнее, чем ужин. В завтраке скрывается личный код индивидуума, его первое высказывание на тему начавшегося дня, первый акт потребления мира внешнего, первое активное вмешательство в окружающую реальность.
Девочки. Книга

"Удивительные приключения Маулины Шмитт. Часть 1. Моё разрушенное королевство" Финна-Оле Хайнриха

Когда ты ребёнок весь мир принадлежит тебе. Ты в нём и король, ну или, по меньшей мере, наследный принц, и президент, и директор цирка, и гимнаст, и военачальник. Так было и у Маулины Шмитт, принцессы Мауляндской. Но в один ужасный-ужасный день её королевство рухнуло. Родители развелись. Папа превратился в безликого Того Человека (почти Того-кого-нельзя-называть) и остался в Мауляндии, а Маулина с мамой переехали на другой конец города, в ненавистный Пластикбург.

«Моё разрушенное королевство» — лишь первая часть трилогии, которую написал немецкий писатель Финн-Оле Хайнрих и нарисовала исландская художница норвежского происхождения Раун Флигенринг. В этой части мы знакомимся с Маулиной, узнаём о её исключительной способности производить дикий Мяв, вместе с ней в новой ужасной школе встречаем нового друга (не ужасного, а совсем наоборот), пьём молоко с кофе вместе с Сырным Генералом (это абсолютно волшебный Маулинин дедушка) и вынашиваем планы по возвращению Мауляндии.

Увлекательная история о том, как научиться принимать жизнь со всеми её несправедливостями. И о том, как повзрослеть, оставаясь ребёнком. А ещё о главных ценностях и о том, что ты, бесспорно запредельно невероятная, исключительно неповторимая, потрясающая и ни на кого не похожая, но и о других стоит подумать, подумать и понять. Хотя, понять родителей Маулины ужасно сложно. Даже взрослой мне. Надеюсь, следующие книги мне в этом помогут. А пока попробую-ка я приготовить те самые вкусные сырные блинчики, рецепт которых можно найти на странице 47.

Случайная цитата: Главное, — наклоняется он ко мне и широко раскрывает глаза, — главное, не забывай раз в неделю хорошенько заправиться эклерами. Мягкое тесто, нежный крем, да с чашечкой коффэ — это настоящее лекарство, доложу я тебе, от него люди счастливей делаются.
Книга 2

«Чампуррадо для жены моего мужа» Лауры Эскивель

Маркес в фартуке

Знаменитый роман мексиканской писательницы Лауры Эскивель российскому читателю знаком под тремя различными названиями — «Чампуррадо для жены моего мужа», «Горячий шоколад на троих» и «Шоколад на крутом кипятке». Все дело в разных переводах. Не берусь судить о том, какой из них лучше, так как мне волею судеб выпало познакомиться с романом «Чампуррадо для жены моего мужа» в переводе А. Е. Проценко.

Лауру Эскивель сравнивают с Г.Г. Маркесом и Жоржи Амаду. Оно и понятно, все эти писатели из Латинской Америки и все имеют непосредственное отношение к магическому реализму. Вот только у Эскивель магия в буквальном смысле кухонная. 90% страничного времени главная героиня романа проводит на кухне, а весь сюжет строится вокруг рецептов её вкуснющих блюд. Причем, рецепты приведены достаточно подробно, и если вы найдёте в своем городе такие ингредиенты, как например, какао Маракаибо, можете рискнуть повторить.

Итак, Тите, младшей дочери в семье Де ла Гарса, запрещено выходить замуж. Да, семейная традиция такая. Но её глаза встретились с глазами Педро, и Тита поняла, что чувствует пончик при погружении в кипящее масло (цитата по памяти). Запретная любовь, принятие судьбы и прочие мексиканские страсти. Всё вполне логично, каких ещё страстей было ожидать от писательницы из Мексики?

Простенькая предсказуемая история с бесконечными вздохами, взглядами и ручьями слёз. Рецепты, доля мистики и, неожиданно, мексиканская революция на фоне роман чуть спасают, но для настоящего шедевра, получившего какие-то там награды как-то слабо.

Кстати, имеется экранизация 1991 года под названием «Как вода для шоколада».

Случайная цитата: Тите в свою очередь так хотелось закричать Педро, чтобы он подождал её, забрал и увёз далеко-далеко. Туда, где они смогут свободно любить друг друга. Туда, где не действуют глупые запреты, где нет её матери. Но её губы не произнесли ни звука. Слова застряли в горле, превратившись в один большой узел, душивший её.
Книга заклинаний

«Седьмая симфония» Тамары Цинберг

27 января — День воинской славы России — День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Длилась блокада города с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года) — 872 дня. О блокаде Ленинграда написано сотни литературных произведений — песен, стихов, книг. Читать и слушать их невозможно без слёз. По словам американского политического философа Майкла Уолцера, «в осаде Ленинграда погибло больше мирных жителей, чем в аду Гамбурга, Дрездена, Токио, Хиросимы и Нагасаки вместе взятых».

В повести «Седьмая симфония» Тамары Цинберг ужасы блокады прорисованы не так чётко, как в других произведениях на эту тему. Блокада здесь скорее фон, своеобразная лакмусовая бумажка, определяющая человека — кто готов бросить умирать своего ребёнка, а кто поделиться последним самым драгоценным куском хлеба с чужим.

Четырнадцатилетняя сирота Катя берёт на попечение трёхлетнего малыша, брошенного собственной матерью. Записав его как собственного брата, Катя обретает смысл выжить в этом блокадном аду. Выжить, чтобы спасти мальчика. Выжить, потому что теперь её есть кому ждать.

Очень простая, трогательная и светлая история о самом важном — любви, памяти, человечности и сострадании. С невероятной любовью автор пишет о городе — красивом, израненном, но не сдавшемся. О мужестве и силе его жителей, непокоренных, прошедших через тяжелейшие испытания и, казалось бы, неуязвимых теперь для горя.

Случайная цитата: «Да, многого мы не знали», — думает Воронов, задумчиво глядя перед собой. Этот чужой изголодавшийся мальчик — с какой недетской серьезностью, молча, почти торжественно, ест он черный солдатский хлеб. И глубокая серьезность ребенка придает сейчас твоему хлебу небывалую, неисчислимую ценность. А это и есть его настоящая цена. Какое счастье — разделить с другими то немногое, что ты имеешь. Не лишнее, не лакомства — насущный свой хлеб. Как хорошо сидеть с ними вместе перед столом, на котором разложено все нехитрое твое добро: хлеб, тушенка, припорошенный махоркой сахар; и скромный стол этот может сейчас поспорить с самым пышным пиршественным столом.

P.S. Книга издана издательством «Речь» в серии «Вот как это было» с чудесными иллюстрациями Жуковской Елены.