Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Книга 3

«Спаситель и сын. 5 сезон» Мари-Од Мюрай

Новый сезон любимого сериала — то, что нельзя пропустить ни при каких обстоятельствах! В книжном сериале «Спаситель и сын» французской писательницы Мари-Од Мюрай вышло уже 6 сезонов (и это не конец!), в России совсем недавно увидел свет пятый.

Четвертый и пятый сезон разделяет слепое пятно длиной в два года. За это время дети стали старше, состав животных несколько изменился, кое-кто из пациентов Спасителя решил прекратить терапию, а кто-то впервые переступил порог дома на улице Мюрлен.

Благодаря временному скачку герои стали ещё ближе к нашему «сегодня», события сезона разворачиваются в 2018 году (напомню, история начинается в 2015), ещё сильнее заостряя и без того актуальную повестку — кибербуллинг, феминизм и феминитивы, мисгендеринг, выгорание и панические атаки.

Не устаю повторять, что «Спаситель и сын» это невероятно крутой проект, абсолютно необходимый как подросткам, так и взрослым, спасательный круг для всех одиноких, запутавшихся, непонятых и уставших.

Случайная цитата: На самом деле сначала поднимаешься на борт корабля, а там уж учишься справляться с волнами и ветром. Добираешься до порта и только тогда понимаешь, что путешествие сделало тебя самим собой, и это неплохо.
Девочка с книгой

«Старик путешествует» Эдуарда Лимонова

Путешествие продолжается

Последняя книга «великого и ужасного» Эдуарда Лимонова, путешествие в Вечность. «Смерть — главное событие в жизни человека».

Уход всеобщего раздражителя был неожиданным для всех, кроме него самого. Он знал, чувствовал. Потому и отправился в своё большое прощальное путешествие сразу в двух плоскостях — памяти и реальности.

Лёгкий и точный слог, ни одного слова зря, фиксация моментов, пейзажей, образов.

Харьков времён детства и юности, Нагорный Карабах и Абхазия, бунтующий Париж и современная скучная Москва, интервью рэперу Хаски в монгольской пустыне и бегство от буржуев в Италии. Разбитая на фрагменты, как в калейдоскопе, эта небольшая книжка в обложке невероятно красивого синего цвета, словно повторяет название другой, в вишнёвой, купленной Лимоновым в бурятском дацане — «СМЕРТИ НЕТ», путешествие продолжается.

Случайная цитата: Русские ребята, русские ребята всегда растаивают при проявлениях гостеприимства нацменьшинств. Я заметил. Проявляется их природное дружелюбие, да и наивность. Дети большого народа, что вы хотите. Большой народ обычно снисходителен по отношению к небольшим. Небольшие народы относятся к небольшим с опаской. Абхазов тысяч девяносто всего. Мой народ насчитывает одного человека, это я.
Книга

«Мечтатели Бродвея. Ужин с Кэри Грантом» Малики Ферджух

Первый том бродвейской трилогии француженки Малики Ферджух знакомит читателей с юными покорителями и покорительницами послевоенного Нью-Йорка. Все они красивы, наивны и амбициозны. Мечты каждого понятны и просты — стать звездой, найти любовь, выйти замуж, получить признание знаменитого отца, изменить мир и... поужинать с Кэри Грантом, наконец!

С первого дня в Америке главный герой (неожиданно: мужчина) сталкивается с трудностями перевода. Его, обладателя обычного французского имени ДжослИн, в письме принимают за девушку и обещают место в пансионе Джибуле. Пансион оказывается женским, но будет ли это большой проблемой?

Романтичная оперетта, каждая глава — название песни, что добавляет нужного настроения, минимум сюжетной интриги, калейдоскоп лиц, поначалу героев просто невозможно запомнить, благо в начале книги есть список всех действующих лиц и воздушная легкость ритма. Не стоит ждать от истории особенной глубины или драмы — не тот жанр. Здесь все танцуют, поют и влюбляются. Разговоры о расовой сегрегации (1948 год на дворе), маккартизме и коммунизме ведутся, но недолго и вскользь. Проблемы решаются просто и будто бы по волшебству, а те из них, что не, обязательно (я верю) решатся в следующих томах.

Настоящая радость (и сладость) для девчачьих сердец, вдохновляющая на просмотр старого голливудского кино. Кстати, из этой истории мог бы легко получиться неплохой молодежный ситком.

Случайная цитата: Сладкая, соленая и ни в чём не знающая меры. Индейка с теленка, хризантемы с гриву льва... Пантагрюэль не отказался бы перебраться сюда с берегов Луары и стать американским гражданином.
Bookworm

«Республика ШкИД» Григория Белых и Л. Пантелеева

«Школа социально-индивидуального воспитания имени Достоевского» — сокращённо ШкИД, школа-интернат на Старо-Петергофском проспекте тогдашнего Петрограда, куда поступали беспризорные дети в годы после революции и Гражданской войны. Григорий Белых и Л. Пантелеев (псевдоним Алексея Еремеева) бывшие воспитанники ШкИДы написали увлекательную повесть о жизни первых шкидцев, подчеркивая художественность произведения, хоть и написанного на основе личных воспоминаний. На момент написания (1926) старшему — Белых — шёл двадцатый год, а младшему — Пантелееву — не было ещё и восемнадцати.

Многие читатели удивляются, как могли так талантливо и лихо писать столь юные авторы, вчерашние беспризорники и без пяти минут уголовники, почему у них в повести в промежутках между хулиганскими выходками и кражами (мелкими и не очень) шкидцы переводят Гейне и читают Сологуба, ответ прост — первый выпуск почти целиком состоял из осколков приличных семей, превращённых стараниями молодой советской власти в «бывших людей». Дети дворян, интеллигенции, священников, из которых скитания ещё не успели выбить заложенного до революции. Многие успели начать обучение в гимназиях, училищах, кадетских корпусах. Однако уже к середине 20-х годов ситуация в школе кардинально меняется — многие новые шкидцы в свои 15-16 лет не умеют даже читать.

Яростные споры и противоречивые отзывы от бурного восторга до резкого осуждения продолжает вызывать «Республика ШкИД». Я же жалею, что прочитала её только сейчас много позже просмотра одноимённого фильма, получив, однако колоссальное удовольствие от классики подростковой литературы. Будет ли повесть, утратившая былую злободневность, интересна сегодняшним подросткам? Почему бы и нет. Во-первых, будем честны, в ней огромное количество невероятно смешных моментов, во-вторых изучать историю молодой Советской России по приключениям шкидцев должно быть куда интереснее, чем клевать носом над школьным учебником.

Случайная цитата: Мамочка выпустил журнал с умным названием «Мысль», а как лозунг поставил вверху первой страницы известный афоризм Цыгана, впервые изреченный им на уроке русского языка. Когда Громоносцева спросили, что такое мысль, он, нахально улыбаясь, ответил: «Мысль — это интеллектуальный эксцесс данного индивидуума».
Девочка с книгой

«Сага о юном Сёльви» Арнара Маура Арнгримсона

Юного исландского рэпера с проблемами социализации родители отправляют к бабке в глушь, предварительно отобрав все гаджеты. А дальше полное погружение в сознание пятнадцатилетнего подростка, чьи мысли крутятся вокруг секса, музыки, чувства тотального одиночества и вселенской несправедливости.

Очередная честная книжка от «Самоката» — обычная история обычного парня, таких великое множество в Исландии и России, и ещё в сотне других стран. Тут жизнь, а не кинематограф — смерть не повод устраивать драму, а секс не всегда любовь.

47-летний преподаватель исландского языка Арнар Маур Арнгримсон написал не роман, а настоящую инструкцию по применению подростка, обязательную к прочтению для всех родителей старшеклассников независимо от пола. Однако крепитесь, здесь всё по правде и нежные родительские души никто щадить не намерен. Подросткам книжку тоже, конечно же, рекомендую, возможно, именно её вам не хватает, чтобы разобраться в себе и смело взглянуть в лицо этому дурацкому миру.

P.S. В романе очень много музыки (в конце даже приведён плейлист) и как же невероятно круто, что Сёльви понравились мои любимые «Joy Division».

Случайная цитата: Впервые в жизни он не сидит осенью в классе. Впервые в жизни он готовится сгонять овец, но сам — уже не в школьном стаде. Какая свобода! Свобода от тоски, беспокойства и постоянного страха перед теми, чья работа — оценивать тебя, чтобы обнулить, отсортировать и отсеять! Если ты чуточку не как все, тебя надо изгнать! Ты не подходишь под стандарты. И вдруг ты не впишешься в коллектив — какой ужас.
Скука

«Земля» Михаила Елизарова

Володька Кротышёв, мёртвая принцесса и адепты русского похоронного бизнеса

Почти 800-страничный увесистый томик «Земли» оказался не лучшим выбором для знакомства с Михаилом Елизаровым. Мало того, что на 40% это сборник обсценного фольклора, на 30% малопонятные философские рассуждения (ладно, тут сама виновата, надо было не спать на институтских лекциях), ещё на 20% практикум по кустарному сатанизму и лишь 10% отведены под более-менее вменяемый сюжет, так это ещё и первая часть какого-то масштабного авторского замысла. Сколько там планируется? Две части? Три? Семь? В поисках утраченного русского танатоса. Впрочем, с такой маниакальной проработкой каждого дня главного героя, не удивлюсь.

Текст написан от первого лица и отчасти именно это помешало мне сложить в голове цельный образ Володеньки Кротышева — из двадцатилетнего выпускника стройбата то и дело прорывался умнющий и тонкочувствующий Елизаров. Хотя, кто знает, может в конце великой русской похоронной саги окажется, что всё это воспоминания повзрослевшего Владимира Сергеевича. Вот только доберусь ли я до этого конца... и будет ли он вообще.

Это было долго, нудно, но, однако местами небезынтересно и точно небесполезно, спасибо автору за ожидаемо прекрасный слог, Арнольда Бёклина и одну такую простую мысль о том, что уж где-где, а на кладбище смерть точно не обитает.

Случайная цитата: Я ощутил, как щемяще потянуло под солнечным сплетением. Чувство было бледным, эфемерным, словно кто-то слабо дохнул жутью на стекло бытия. Я-то думал, что за два месяца работы в мастерской полностью избыл этот тоскливый вакуум в моём животе, возникавший, когда я видел не саму смерть, а сопутствующую ей предметность. Но оказалось, что я просто привык к плитам. Красный гроб был так же уныл и безнадёжен, как тот чёрный пластиковый мешок с негнущимся содержимым, который я помогал тащить к зданию судмедэкспертизы. Кроме прочего, гроб был именным, и где-то в Загорске желтел, коченел его владелец.
Девочка с книгой

«Вегетарианка» Хан Ган

«Я верю, что людям следует быть растениями» ©. Ли Сан

«Вегетарианка» Хан Ган наделала немало шума в литературной тусовке — Международный Букер, переводческий скандал, предельно противоречивые отзывы. Роман состоит из трёх довольно самостоятельных частей, рассказывающих от лица разных персонажей об одной и той же героине — Ёнхе, внезапно решившей стать вегетарианкой.

Хан Ган описывает патриархальное корейское общество, здесь жена полностью подчинена мужу, а дочь отцу. Бытовое насилие — обыденность, давно установленный порядок вещей. Убежать от жестокости непросто. Ёнхе просто не находит другого выхода, кроме как причинить вред* себе самой, уйти, раствориться, стать деревом. Даже в этом решении общество ей отказывает.

Тревожный, странный и болезненно неудобный роман. Местами (особенно в третьей части) физически тяжело читать, однако текст обладает какими невероятными магнетическими свойствами, не дающими отложить книгу или хотя бы отвести взгляд.

Случайная цитата: Если кому-то и можно навредить, так только самой себе. Это единственное, что ты можешь сделать по своей воле. Однако и это не получается так, как ты хочешь.

*причинить вред — не про решение отказаться от продуктов животного происхождения.
Уютное чтение

«Мой год отдыха и релакса» Отессы Мошфег

Рецепт самоизоляции от Отессы Мошфег — побольше снотворного, любимых фильмов и никакой гречки.

Безымянная красавица из романа «Мой год отдыха и релакса» устала. От всего, всех, и главное себя. Её главное желание — спать. В идеале целый год. В этом ей поможет абсолютно карикатурная психотерапевт (-ка, -ша, -есса), с легкостью выписывающая героине горы всевозможных сонных колёс. Побочные эффекты некоторых весьма пугающие, но для человека с целью не существует преград.

Растеряв себя, у героини явный кризис самоидентичности, рассказчица, однако не потеряла наблюдательность и своеобразное чувство юмора. Её пассажам про мир современного искусства, бывшего и подругу, хотелось аплодировать стоя.

Это явно не терапевтическое чтение, здесь вас никто не пожалеет. Никаких там «всё будет хорошо», «изменится», «пройдёт». Жестоко? Зато честно.

Читается легко, понравится не каждому. Если сюжет для вас не главное, нравится чёрный юмор и вы точно готовы к хлёсткой прозе, читайте.

Случайная цитата: Как-то вечером я сняла ее «Полароидом» и сунула снимок за раму зеркала в гостиной. Рива увидела в этом проявление любви, а на самом деле фото напоминало мне, как мало радости приносит мне ее ;общество, когда у меня возникало желание позвать ее к себе после просмотра очередного фильма.
Книга заклинаний

«Коллапс» Мэри Элиз Саротт

Мы были как дети на Рождество. Все ждали, что со свободой изменится и музыка, ритм повседневной жизни ©. Инго Шульце

В ночь с 9 на 10 ноября 1989 года произошло невероятное — стена, 28 лет разделявшая Берлин, перестала быть неприступной. Тысячи жителей Восточной Германии, впервые получив возможность свободно посетить Запад, той же ночью устремились к пограничным постам. Физически стена простояла ещё несколько месяцев, а ГДР окончательно перестала существовать только год спустя, однако решающие события произошли именно в эту ноябрьскую ночь.

Мэри Элиз Саротт, профессор истории, написала динамичное и захватывающее документальное исследование, включающее в себя подробнейшую хронику событий, предшествовавших падению стены и событий той судьбоносной ночи. Книга Саротт читается почти как остросюжетный роман с заранее известным финалом. Здесь открытие границы между Восточным и Западным Берлином не результат взвешенных решений, а случайность, череда ошибок и небрежностей власть имущих, из-за чего только-только осмелевшая оппозиция получила свой шанс.

«Коллапс» по-настоящему образцовый нон-фикшн — никакой затянутости, всё по делу, кто, как и почему первым открыл ворота разделенного города, факты, собранные в личных беседах с непосредственными участниками, фотографии и ссылки на видеоматериалы ютуба.

История, представленная Саротт, поистине отличный пример того, как большая история складывается из малых дел. Каждый шаг важен.

Случайная цитата: Никто в зале не понимал, что они утверждают текст, который откроет проход через Стену той же ночью. Никто не упомянул, к примеру, необходимость поставить в известность пограничников. Несмотря на губительный эффект эмиграции на экономику, никто не усомнился в разумности обнародования закона в рабочий день. В 1961 году лидеры ГДР, наоборот, специально выбрали субботний вечер для возведения Стены, чтобы как можно больше людей трудоспособного возраста оказалось в это время дома. Никому, видимо, не пришло в голову, что дата 9 ноября связана с трагическими событиями в истории Германии: это была годовщина гитлеровского Пивного путча и устроенного нацистами масштабного еврейского погрома — так называемой Хрустальной ночи. Словом, никакие признаки не указывали на то, что партийные лидеры осознавали вероятные последствия своих действий, когда одобряли этот текст и тем самым подписывали себе политический смертный приговор.
Уютное чтение

«Песнь Ахилла» Мадлен Миллер

«Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына...» ©.

Очередное переложение бессмертного бестселлера. Мадлен Миллер признаётся, что вдохновлялась в первую очередь «Илиадой» и «Одиссеей» Гомера, поэтому основные сюжетные повороты здесь представлены именно в его трактовке. Точно будет интересно тем, кто мифы Древней Греции вроде бы любит, но до Гомера не «дорос» (как я), и тем, кто хочет увидеть знакомую историю с другого ракурса — повествование у Мадлен Миллер идёт от лица Патрокла, спутника Ахиллеса.

Читать можно не опасаясь, написано всё совершенно здорово: Миллер не абы кто, а специалист по античной культуре и над текстом работала в течение десяти лет, перевод от Анастасии Завозовой тоже своеобразный гарант качества. Сюжет не изменен и заспойлерить его практически невозможно — все мы знаем, как закончится Троянская война, кто кого и как убьёт, и всё же при всей эпичности великой войны, она здесь всего лишь фон. «Песнь Ахилла» прежде всего о любви, дружбе и верности.

Роман Мадлен Миллер не смотря на всё бережно сохраненное античное обрамление невероятно современен. И все те же идеи о герое и человеке, гордыне и гуманизме вполне можно было перенести в наши реалии и рассказать о любви двух американских солдат где-нибудь в Сирии или Ираке. Вот только получилось бы явно не так красиво и эффектно. Так что имеем то, что имеем, нельзя сказать, что это охренеть как круто, но всё же на удивление настолько увлекательно и трогательно, что почти отлично. А может и без почти.

Случайная цитата: Я воскрешаю перед ней мальчика, которого я знал. Ахилл смеется, и в руках у него мелькают смоквы. Его смеющиеся зеленые глаза встречаются с моими. «Лови», — говорит он. Ахилл свешивается с ветки над рекой, его фигура вычерчена по небу. Жаркое тепло его сонного дыхания у меня над ухом: «Если тебе придется поехать, я поеду с тобой». Все страхи позабыты в золотой гавани его объятий.